Сказав он отправился

Сказав это, он отправился в путь и, подъехав уже к Милану, своротил с дороги, чтобы помолиться в церкви блаженного и драгоценного мученика Лаврентия; но, говорят, у него было другое на уме, а не молитва: так как эта церковь стояла вблизи самого города и была удивительной и дорогой работы, то, рассказывают, он хотел устроить там крепость, чтобы через это удержать в своих руках не только миланцев, но и многих других итальянских князей. Оставив церковь и проезжая верхом вдоль городских стен, он обратился к своим землякам со следующими словами, говоря на своем, то есть на немецком (teutonica) языке: «Если я у этих всех итальянцев не оставлю по одной шпоре и не доведу их до того, что они будут ездить на клячах, то не буду Бургардом; а крепость и высоту этих стен, на которые они так рассчитывают, я не ставлю ни во что, одним ударом своего копья я сброшу их со стен замертво».