Он был убежден, что между его неприятелями никто не понимал немецкого языка, и потому говорил таким образом.
Но на беду для него, там стоял какой-то презренный оборвыш (pannosus), понимавший язык Бургарда, и тотчас передал слышанное им архиепископу Ламберту. Ламберт, как умный человек, не обнаружил Бургар-ду никакого подозрения, но, питая злой умысел, оказал ему даже большие почести. Между прочим, в знак особенной дружбы, он дал ему позволение устроить охоту за оленем в своем парке (in brolio), чего не разрешал до тех пор никому, кроме самых коротких друзей. В то же самое время он склонил всех жителей Павии и некоторых итальянских князей погубить Бургарда и удерживал его столько времени, сколько, по его мнению, нужно было, чтобы дать собраться убийцам.
15. Наконец Бургард уехал из Милана и в тот же день прибыл в Наварру.